Ничего себе!

Развитие технологий всегда было связано с развитием оружия. Времена меняются. Двигателем прогресса должен стать спорт.

Во-первых, нужно разрешить допинг. Через десять лет таблетки, безвредно для здоровья повышающие концентрацию внимания, скорость реакции, или, например, стимулирующие нейроны, будут продаваться в аптеках. Вспомните хоть историю с бодибилдингом. 50 лет назад американские качки чуть ли не винт варили, чтобы помускулистее быть. И благодаря их угробленным жизням (кто-то сочувствует этим экспериментаторам?) сегодня каждый желающий может за год накачать в себя полцентнера мышц. Благодаря им сегодня можно наесться стаканом белкового коктейля. Это ли не чудо?

Во-вторых, нужно одобрить использование новых материалов и разнообразных гаджетов для тела. Материалы от гаджетов отличить впрочем непросто, ну взять хоть современные костюмы для пловцов (на купальные шапочки уже чуть ли не встраивают тысячи гребущих в нужном направлении нанороботов), но это лишь вопрос терминов, все равно в конечном итоге соревноваться будут киборги. И вместо всех осмотров, досмотров, проверок и тестов перед соревнованиями — тест Тьюринга. Прошел? — Беги.

Разрешение подобных вещей способствовало бы притоку огромных средств в развитие медицины и технологий. Модифицирование человека станет намного доступнее, что, при нынешнем количестве и качестве мутаций в генофонде человека, — дело едва ли не самое важное. Ну представьте, стрелкам разрешат использовать искусственные глаза. Да через десять лет искусственные глаза будут продаваться в «Евросети» по 999 рублей за пару, и миллионы слепых по всему миру смогут снова видеть. Это ли не чудо?

Вы наверняка знаете этого парня, Оскара Присториуса. Его не взяли на Олимпиаду, хотя результаты он показывал ого-го. Неожиданно для многих оказалось, что человек на протезах бежит быстрее, чем человек с ногами. Ну и пусть, значит, желающие бегать быстрее всех в мире отрезают себе ноги. Все равно дебильное желание. Сейчас спортсмены жертвуют развитием коры своего головного мозга, и это почему-то никого не беспокоит.

И заодно пора бы уже избавиться от тупо неполиткорректного разделения видов спорта по половому признаку. Лучший среди женщин — это даже звучит ущербно для человека, для human being. То ли мужчина, то ли женщина Кастер Семеня одобряет.

Можно сделать в принципе какую-нибудь Женскую Олимпиаду, никому она мешать не будет. Прямо с Сочи можно и начать, это по крайней мере надолго запомнится.

Я тут подумал, что апельсины превратились в настоящих изгоев. Ну во-первых, это гибрид вкусного маленького мандарина и самого приятного по фактуре цитруса, помело. А получилось что-то сложное и невкусное, из ряда таких достижений цивилизации, как, например, пейджеры, ZiP-дискеты или карманные переносные вешалки.

Вот злой апельсин:

Вот сложный апельсин Эдди Иззарда:

Вот просто мерзкий апельсин:

Даже Теме Лебедеву, уж насколько это толерантный человек, и то не нравятся апельсины:

Блять, пиздец, больше всего на свете меня бесят апельсины. Мне нравится их вкус. Я люблю свежевыжатый апельсиновый сок.

Меня бесит то, что апельсины надо чистить. Надо пачкать руки в липкой кожуре. Надо вовремя прижмурить глаз, когда долька решит прыснуть соком. Надо переживать, что эта оранжевая гадина выпустит облако, которое осядет на очках и на поверхности ноутбука мелкими липкими точками.

В детстве я не перечил обстоятельствам, но сейчас мое терпение лопнуло. Лучше я возьму с собой яблоко — его можно съесть по дороге куда-нибудь. А апельсин? Ну его нахуй.

Ну и вот, разве что, апельсин, вызывающий некоторое сочувствие. Но это он сам виноват, потому что связался с самкой апельсина.

Белгородская птицефабрика «Приосколье» выпускает линейку продуктов «Халяль». Это «продукты питания, выработанные в соответствии с мусульманскими традициями» (вообще, в исламском мире существуют международные принципы сертификации пищевых производств; в иудео-христианской традиции всё держится, как я понимаю, на честном слове. Даже сервелат «Иерусалимский»).

Любопытно, что владельцы этой птицефабрики восстанавливают православные храмы, чтобы окрестное население могло «помолиться здесь о крепости душевных и телесных сил, мудрости, терпении и всесильной помощи Божьей». Это истинно православное терпение — рубить капусту на мусульманах и тратить её на миссионерскую деятельность?

Всякая компания имеет стиль называния своих продуктов. Иногда этот стиль становится микроязыком.

Зная, что iPhone — это телефон, можно не сомневаться, что iPoker — это покерный клиент.

Самая разработанная система — у «Макдональдса». Какой-нибудь «Роял филе фреш мифик» — это рыбный гамбургер с листом салата, в котором полуторная порция рыбы и определенная булка.

Я замечаю, что для получения большего удовольствия от чего-либо требуется длительное воздержание от чего-либо. И мне кажется, это общее правило для большинства людей. Гедонизм и аскетизм схожи, хоть это и старо как маркиз де Сад.

Умеренная чувствительность сильнее отличается от полного аскетического воздержания от чувственных желаний, чем, скажем, последнее — от неумеренной чувственности (А. Пятигорский).

Суровая буддийская философия не считает человека слабым.

Человек, который питался бы всю жизнь только суперпитательными таблетками (ну и пусть запивал бы их дважды прокипячёной водой, которая слушала Моцарта), точно бы не курил, не бухал и не наедался шоколадом на ночь. В доме не было бы кухни. Не было бы посуды.

Люди не встречались бы в кафе и ресторанах. Возможно, кафе превратились бы в тёмные подвалы, где заказывали бы острого и закусывали жареным. Модные духи с запахом тушеной капусты. Субкультура фудофилов. Футболки «Я не ем живое», плакаты — «Еда — детство разума». «Легкий способ бросить есть». Осоловевших от супа подростков выгоняют из подъезда.

Пожрать и потрахаться — биологические потребности человека, которые почему-то принято публично выражать.

Знаете бабушек-блокадниц, которые собирают крошки со стола и держат сухари под подушкой? Чем-то похоже на людей, которые, просрав целый день на какой-нибудь неинтересной работе, приходят домой и готовят что-нибудь вкусненькое.