Ничего себе!

Наталья Шведова.1916-2009

Шведова, которая с 60-х годов принимала самое активное участие в переизданиях словаря Ожегова, создала новый словарь. Наталия Юльевна вполне могла опубликовать его только под своим именем, но, отдавая дань памяти старшего коллеги, первым автором указала Ожегова [Газета.Ру].

Я не сторонник постов типа «о боже, он умер!», но тут такие обстоятельства.

На сообщение о смерти Шведовой я наткнулся всего в двух или трех блогах. Хотя филологов, с губ которых брызгал ёгурт, был целый топ Яндекса. Это несправедливо как минимум по отношению к этим самым Благодетелям Слова Русского, На Которых Нажилось Издательство АСТ.

Смотрите, какая легенда, смотрите, какой человечище. И ту загубили своим нытьем.

Вот в этом сюжете, где люди обмениваются телами, от «Без лица» до «Любовь-морковь»: что, собственно, перемещается между телами? Интересно было бы сравнить все эти фильмы, но смотреть их, понятное дело, не так интересно. Где-то я видел, что мужчина в женском теле становится истеричкой. Гормональный уровень решает. Вкусы, привычки остаются с «Я», — они обусловлены опытом.

Почему-то кино кажется отражением массовых представлений, а литература — плодом индивидуального воображения. И это, что необычно, не только мое мнение:

Ну почему кинокритик, рецензируя фильм, может вскрыть все его социальные смыслы и сказать о всех его просчётах, тогда как от литературного критика ждут и требуют, чтобы он привычно хвалил и темнил?! [Дискуссия о Топорове в «Часкоре»]

Читаем вместе: миф о безопасности авиаперелетов, французский путеводитель по СССР 1950-х годов, мнение профессионалов о йогуртной кофи, переводы «Приключений Мюнхгаузена», «Ну, погоди!» как зеркало эпохи.

История с кофем и ёгуртами пробудила во мне только злорадство. Если бы все молчали, я бы, конечно, понегодовал. Дохлую Фурсенку пинать легко, светло и весело. Но в сложившейся ситуации негоже: повыживавшие из ума филологи собираются на конференции. Их поколение выиграло войну со старыми словарями. Хипстеры высокомерно поправляют своих звонящих френдов.

Вы же знаете этих людей, которые считают количество патронов в обойме Чака Норриса? Ну те, которые делают фотожабы с неблагополучными подростками, троллят на сайте «Кавказ-центра» и спорят на LookAtMe о политике Обамы. Взялись, понимаете, за проблемы кино, проблемы национализма, проблемы нищеты и алкоголизма. Теперь ещё и за язык.

Избавьте от таких друзей, увольте, распустите это общество.

Хороший диктант для школьников.

1. На некошеных лугах ни ветерка ни росинки.
2. Люди, независимые от истории, — фантазия.
3. Резкий крик вырвался у него из еще не окрепшего горла.
4. Не надо искажать факты: дважды два не пять.
5. Впереди не что иное как неглубокая, но широкая речонка.
6. Пехотные полки, застигнутые врасплох, выбегали из леса и, смешиваясь друг с другом, роты уходили вразбивку беспорядочными толпами.
7. Полковой командир в ту самую минуту, как он услыхал нараставшую стрельбу и крик сзади, понял, что случилось что-нибудь ужасное с его полком и, позабыв про опасность и чувство самосохранения, поскакал к полку под градом пуль.
8. Адъютант с простреленным на вылет плечом, раненный в руку, с разбегу остановил лошадь и стоял как вкопанный.
9. Вначале, в продолжение нескольких месяцев после возвращения, друзья, которых за их дружбу окрестили «назваными братьями», не расставались до утра и до вечера, по-товарищески делили горе и радость и во всем действовали заодно.
10. Перед ним лежали никем не кошенные луга, свежевымытые и не тронутые предыюльской жарой, а дальше — хмурая долина в темных рощах и стогах.
11. Из дальних странствий возвратясь, какой-то дворянин, а может быть и князь, с приятелем своим, пешком гуляя в поле, расхвастался о том, где он бывал, и к былям небылиц без счета прилагал.
12. Как мне, бедному, не горевать?
13. Я очень ветрено, быть может, поступил.

Мы усваиваем античную литературу после знакомства с XVIII и XIX веком, а мифологию – после знакомства с постмодернизмом. В литературе современность и прошлое связаны друг с другом, а не вытекают друг из друга.

Это соображение важно для понимания того, почему американский тинейджер путает гражданскую войну с Перл-Харбором. Если история не является базой для образования, то есть если нет представления «всё – в истории», то история превращается в своего рода литературу, как она живет в мозге человека, ей не занимающегося – в сумму субъективно или случайно подобранных фактов. Принципиально важно, в каком порядке эти факты узнаны.

XVII век – это еще до сотворения Америки. И в среднем образовании нет места античной литературе. Да, Жак Ануй сливается с Софоклом, а мультсериалы – с мифами.

Мне кажется, или только идиоты пишут «Я научился писАть»? Чтобы вдруг не подумали, что я ссу тут перед компьютером.