Архив

Публикации с меткой ‘life is the ultimate work of art’

Like life

16 июня 2009



Два совсем разных фильма. Если Уорхол с удовольствием играет в традиционный мимесис (он же читал, что по Аристотелю, узнавание связано с удовольствием?), то Франц снял очень серьезное, скучное и глупое кино, чтоб всё в нем было похоже на жизнь.

Лонгер

Размер текста — элемент его формы.

Кино длится в среднем 90-100 минут. Оценка «длинный фильм» появляется у полотен больше 120 минут, и до трёхчасового хронометража практически не меняется. Длинный фильм производит нелепое впечатление венка венков венков сонета.

Интересная попытка нарушить это представление — «Грайндхаус», снятый Тарантино и Родригесом. Два полнометражных и пять короткометражных фильмов за 3+ часа. (Классно же, что вид фильма определяется метрами).

То же касается литературных жанров, жанров наглядного искусства типа живописи и скульптуры, и т. д., но это не так интересно, потому что им слишком много лет.

[об «Анне Карениной»] Мысль о неадекватности любой интеллектуальной деятельности, о лживости слова, к которой приходит Левин на последних страницах романа, воспринимается намного лучше после 800-страничного забега. Под конец чтения романа эта мысль, возможно, пришла бы и сама.

Вики, Кристина, Барселона

Какая нахуй Пенелопа Крус и романы на съемочной площадке, какой нахуй «Вуди Аллен покинул Лондон», какие нахуй сочные краски! Написано же вам: «Life is the ultimate work of art». Зря столько долбоёбов показывал раньше Аллен: в жизни их количество уже давно ultimate.

Дар Дарьи Донцовой

Любой уважающий себя писатель хоть разочек да засунет в сюжет ещё одного человека, который рассказывает историю (письменно или устно).

Забавно, что у Дарьи Донцовой есть похожий прием по крайней мере в одной из её книжек. «Чудеса в кастрюльке» — это детектив от первого лица; рассказывает тётка, которая пишет и издаёт детектив. Она приходит в издательство, там грубые прокуренные редакторы, компьютер у нее сломался, в объем она не укладывается, название привлекательное придумать не может, в общем, страдает.

Я, право, в голос хохотал, вспоминая, как рассказчик в набоковском «Даре» творчески мучается, идиот, какие-то призрачные воспоминания ловит, на объем посмотри, мудло, иллюстрации тебе кто, пушкин будет делать?