Архив

Публикации с меткой ‘массовая культура’

Русский Букер 2009

Как говорит Гоблин, руководство Тупичка продолжает следить, на что тратят деньги российские зрители. Подобные фразы остаются у меня в голове навсегда и даже иногда снятся.

Опубликовали лонг-лист Русского Букера. Напомним, что руководство, блять, Тупичка, считает верным такое мнение:

Выдвижение на соискание литературной премии, даже авторитетной … часто случайно. Выдвижение слабо кореллирует с художественной ценностью, общественной значимостью и уж тем более — популярностью книги. Но вероятность того, что говнище (не имеющее смысла ни по одному из этих трех критериев произведение) выдвинуто на несколько премий сразу, или того, что говнище войдет в короткий список — куда меньше.

Руководство Тупичка составило список книг, которые отмечены комиссиями престижных премий — мы имеем в виду «Большую книгу», «Национальный бестселлер» и «Русский Букер». Это как бы главные литературные события 2008 года, по крайней мере книги, включенные в лонг-листы всех трех премий. Встречаем: «Нефтяная Венера» Александра Снегирёва (читать), «Журавли и карлики» Леонида Юзефовича (текст в трех частях: 1, 2,3), «Степные боги» Андрея Геласимова (уже давно надо было купить! бесплатно все равно нету). Прочитайте, пожалуйста, хотя бы это, чтобы говорить о современной литературе, заебали уже эти «Пелевин исписался, Сорокин калоед, Толстая в «Школе злословия».

Список всех номинантов, с информацией, что больше любят премиедатели, — в таблицах (.ods, .xls). Если педантично заполнять эти таблицы лет десять, выйдет прелюбопытнейшая статистика.

Грелка 2009

«Рваная грелка» — это конкурс фантастических рассказов. Все желающие, в числе которых обычно бывают и знаменитые литераторы, пишут рассказы на заданную тему за 2-3 дня, и всеобщим голосованием выбирают лучших. Я наконец-то дочитал 56 лучших текстов. Все они весьма специфичны. Я не большой знаток фантастики, но хотелось бы поговорить о жанре фантастического рассказа.

Задана тема — «Во имя славы и добра». На практике это вылилось в два типа сюжетов: «Герой делает что-то очень хорошее», либо намного более сложный, отсылающий к философской проблематике «слеза младенца версус счастье Вселенной» из фильмов «Хранители» и «Бэтмен: Черный рыцарь» — «Герой хочет сделать что-то хорошее, а выходит все плохо».

Разумеется, герой. Лучший в своем деле. Он бьет крепким кулаком прямо в скулы подлецам, с друзьями беззлобно пикируется, под дождем шагает к своей невысокой хрупкой брюнетке, и только что-то теплое и соленое скатывается по щеке.

Писатели освоили бытовые сцены, типа как герой забирает трость из гардероба, и часто выбирают знакомые российские декорации. Положительно оценивается литературная рефлексия — в текстах угадываются классические произведения, советские детские и приключенческие книжки и традиционные фантастические сюжеты. Некоторые вполне удачно вписываются в разработанную стилистику — Япония, Россия XIX века, старая русская деревня, Гражданская война, НИИ, тоталитарное государство и т. д. Эльфов и хоббитов я не встретил.

Короче, вся интрига — в фантастическом допущении. На фантазию «Метро-2033» «Было бы здорово, если бы все писали об одном, разработанном фантастическом мире», кто-то едко заметил, что есть такой мир и есть такая литература. Ну да ладно, теперь про корованы. Это безумие, честное слово. Все тексты второго тура здесь.

1 место, «Темными тропами». Некромантам запрещено оживлять людей, но внук-некромант оживил деда-некроманта. Не подозревая даже, что его самого оживил дед.

2 место, «А был ли Гагарин?». Школьных друзей собирают на острове для того, чтобы они отправили Гагарина в космос еще раз. Они заражают энтузиазмом кучу народа.

3 место, «Линии на песке». Герой возит пассажиров в океан, исполняющий желания. Его аутичная дочь оказывается этим океаном!

4 место, «Глухой телефон». Мертвецы заняты только глухим телефоном. Что же они передают? Зачем? — Слова Господа?!

6 место, «Чужая машинка». Тоталитарное государство, основанное на диктатуре авторского права. Ребенку изымают мозг за то, что он запомнил информацию, а это нелегально.

7 место, «Большая мольберта». Мощное оружие в Великой отечественной войне — предметы искусства. Советские солдаты воюют перловкой: наш быт — это тот еще постмодернизм.

8 место, «Время беглецов». Гражданская война. В руки белогвардейцу попадает машина времени. Но он предпочитает оставить все как есть, потому что верит в русский народ.

9 место, «Ксенофоб». Могущественная цивилизация разумных кошек нападает на Землю. На рубеже обороны только один мужественный воин — но потери могущественной цивилизации разумных кошек слишком велики, чтобы продолжать вторжение.

10 место, «Гимн уходящим». Мифология Японии — красота, благородство, гордость, поражение — против мифологии европейской культуры.

11 место, «Счастливая палата». Неизлечимо больной мальчик обретает способность исцелять. Он предпочитает остаться больным, но помогать людям.

12 место, «Пирамидка Колумба». Маленький, жалкий человек, живущий в тоталитарном государстве, встречает гостя из будущего. Тот рассказывает ему о справедливом общественном устройстве.

13 место, «Садовник». Петербург, Середина XIX века. Следователь ищет чувака. Кажется, чувак прибыл из будущего, чтобы исправить прошлое.

Очень в тему весьма ненаучная, но интересная статья «Инфантильный рассказчик».

How are you?

Больше всего массы любят читать про чужую интересную жизнь. Погружение в события, вера в человечность героя, ассоциация с собой, личное отношение — проявляются в удивительной степени.

Это вполне очевидно — желтая пресса все-таки — но я понял это только сейчас. В лучших блогах рунета — Тёмы, Давыдова и Каганова — максимальную реакцию вызывают посты про то, как авторы ссут, срут, как живут и что думают о какой-то херне. Это несмотря на то, что среди читателей этих блогов неправдоподобно много адекватных людей.

Че как?

Славный публицист nomina_obscura показал материал из «Нового мира»:

Отличие настоящей литературы от массовой — в эмоциональной состроенности автора и читателя. То есть детективщик может смастерить очень искусную сюжетную ловушку — и читатель на 386-й странице удивляется в полную силу, а писатель довольно потирает руки. В других жанрах автор вызывает у читателя страх, не пугаясь; вызывает сентиментальные слезы, не плача, и так далее. Но если мы говорим всерьез — а я пытаюсь, — стоит перейти от удивления читателя к удивлению автора. То есть к той ситуации, когда писателя удивляет то, что выходит из-под его клавиатуры.

В этой статье много интересного, но сейчас об одном: о том, что в литературе важно не что, а как. И значение «как чувствует себя автор» недооценено. В массовой литературе не хватает страданий автора, выраженного культурного посыла; без внутритекстовой рефлексии текст будет прочитан как массовая литература либо как публицистика.

Как пример — Акунин, которого некоторые считают вполне приличной литературой только на том основании, что в его текстах есть следы рефлексии о литературе.