Ничего себе!

Jan. 28th, 2010 at 11:41 AM. [natabelu].

А вот однажды я придумала действительно отличный псевдоним для литератора: Бестселлинджер. Теперь если кто-нибудь так самоназовётся — знайте: у меня спёр, гад!

А Сэлинджер возьми да умри. Прям прочитал про Бестеллинджера, у них как раз в Америке день рабочий начинался, — и того. Слаб был старик. Ну для буддистов смерть — не более чем coming out.

Вы, кстати, читали «Ловца на хлебном поле» М. Немцова (Эксмо, 2008)? А «Обрыв на ржаном поле детства» Салинджера — С. Махова (Аякс ЛТД, 1998)? Или вам нравится остроумный, но стыдливый и женский пересказ Н. Галль? Что-нибудь кроме Галль есть в сети? Если человеку больше 15 лет, можно ли ему перечитывать «Над пропастью во ржи»?

Еще сегодня Бродский, и блокада, и холокост, и эти бесконечные некрологи абсолютно бесполезны, но только в первый день рождения Ельцина, в смысле первый день рождения после его смерти, на кладбище к нему пришло 10 человек. Десять!

Столько звезд шоу-бизнеса умерло в последнее время, это так больно. И как вы только можете оставаться в стороне от этого ханжества, лицемерия, тупости и подлинного безразличия?! Вот я, например, перевел одно забавное видео про Майкла Джексона.

Я правда иногда не понимаю иногда, что он говорит. А вот же, есть еще одно переведенное видео.

Это Ричард Джени. Он классный, по-моему. Вернее, был классный, пока не застрелился.

Найти бы такой блог, в котором следом идут записи об убийстве священника Сысоева и смерти шоумена Романа Трахтенберга.

Чем дальше, тем больше будет умирать известных тебе людей. Да, есть весьма предсказуемое течение времени. Раньше было проще: все великие писатели, философы, актеры и спортсмены были мертвы. По странному совпадению даже великие музыканты XX века, которые могли бы быть твоими современниками, были мертвы. (Битлз круче Роллингов исключительно потому, что Роллинги еще живы). Да, количество публичных людей весьма предсказуемо увеличивается. В медиапространстве сейчас находится на порядок больше людей, чем 20 лет назад, и с каждым годом их количество будет увеличиваться. Удивительно, но я понял это только пару месяцев назад, когда чуть ли не каждый день умирал кто-то, кого я как бы знал.

В течение жизни ты сталкиваешься с разными людьми, их жизни каким-то образом влияют на твою. В течение своей жизни я столкнусь не с пятью тысячами человек, как мои родители, а с пятьюдесятью. Большую часть из них я никогда даже не увижу и не буду знать даже настоящего их имени, большая часть из них не будет знать меня, но какая к чорту разница. В этом нет ничего принципиально нового, исключительно вопрос количества. Но мне кажется, что-то все-таки меняется в психике человека XXI века.

Что должен испытать я после смерти Романа Трахтенберга, если я пиздец как ненавижу то, что он делал? То, что делали Мурат Насыров, Геннадий Бачинский или Татьяна Снежина, или этот вот рэпер, который, дебил, пьяный по встречке ехал. Они же мне как родные. Я столько не пережил с людьми, с которыми учился по 10 лет в одном классе, или по 10 лет в одном вузе, или с дальними родственниками.

Думаю, что говорить о таких вещах не принято, но все-таки спрошу. Какие чувства вы испытываете, когда умирает известный человек?

Несколько часов назад умер Александр Моисеевич Пятигорский. Для меня он очень много значил. Я соболезную его родственникам и себе соболезную тоже. Дальше сумбур.

Я мечтал попасть на его лекции, задать какой-нибудь нелепый вопрос, а он бы посмотрел мне в глаза и начал говорить о том, о чем я на самом деле спрашивал. Меня всегда восторгало, как он говорил – его забавные интонации полюбились многим, он мог сказать «Фрейд идиот», «это хуйня», «мне плевать», его, черт побери, цитировали на Баш.Орге. Но это не популизм (хотя не без тени кокетства – философского кокетства – это произносится на публике), это отражение того, как он слушал. Он понимал все, о чем говорил собеседник. Это было просто гениально. Понимаете, он единственный, кажется, сохранил в философии личное пространство и личное отношение. Философия Пятигорского – это был не умственный конструкт или логическая загадка, это реально самые важные в жизни вещи, выраженные на языке философии.

Пятигорский принципиально занимался только тем, что ему интересно, он думал, по-моему, только о том, почему и как он думает. Это вневременная, общечеловеческая, настоящая философия, именно здесь находится представление человека о себе, здесь граница между его умом и телом. Можно думать об этом на примере чужой философии (особенно – максимально чужой человеческому уму, буддистской), мифологии, культуры, политики, или посредством создания литературных текстов. Ну и конечно – говоря, без устали говоря со всеми подряд. По крайней мере так делал Пятигорский.

Я давным-давно собрал здесь все доступные его тексты и лекции, приблизительно разбитые по тематическим группам (хотя тема, как я говорил, всегда была одна). Думаю, лучшее, что можно сделать сейчас – это перечитать Пятигорского, или лучше переслушать его лекции. Он в них живее всех живых.

Сейчас я слишком расстроен, чтобы отыскать нечто такое, что точно поразило бы всех, вот вам ролик к последнему юбилею, где Пятигорский немного рассказывает о себе. Ходит по Лондону, ругается на идиотов, говорит о влюбленности, стоит в кругу молодых студентов, и все смотрят на него, смеются. Спасибо вам, Александр Моисеевич. Философия – это весело и интересно.

Наталья Шведова.1916-2009

Шведова, которая с 60-х годов принимала самое активное участие в переизданиях словаря Ожегова, создала новый словарь. Наталия Юльевна вполне могла опубликовать его только под своим именем, но, отдавая дань памяти старшего коллеги, первым автором указала Ожегова [Газета.Ру].

Я не сторонник постов типа «о боже, он умер!», но тут такие обстоятельства.

На сообщение о смерти Шведовой я наткнулся всего в двух или трех блогах. Хотя филологов, с губ которых брызгал ёгурт, был целый топ Яндекса. Это несправедливо как минимум по отношению к этим самым Благодетелям Слова Русского, На Которых Нажилось Издательство АСТ.

Смотрите, какая легенда, смотрите, какой человечище. И ту загубили своим нытьем.