Архив

Публикации с меткой ‘рефлексия’

Не стать теоретиком информации

9 ноября 2009

Цель получения информации — формирование знания. Цель получения знания — выработка новых моделей поведения. Иначе говоря, если после получения информации ты не стал хоть немного другим человеком, то информация была бесполезна. Факт об устройстве мира, стиль мышления, мнение — неважно.

Некоторые типы информации в некоторых конкретных случаях бесполезны. Актуальный философ и доныне успешный инвестор Нассим Николас Талеб не смотрит новости, потому что он не получает от них нового знания: они не оказывают ровно никакого внимания на его инвестиции. Менеджеру по продажам Александру Соколову бесполезно смотреть романтические фильмы, потому что он мечтательно смотрит на звезды и ловит ртом снежинки в течение часа после просмотра, а потом продолжает щипать свою женщину за задницу и шутить про говно. Александр Соколов не создает новые модели поведения.

Разумно внести в ежедневный информационный рацион побольше хаоса, чтобы расширить свой выбор. Если о русском языке ты получаешь информацию только от Задорнова или только на конференциях на филологическом факультете, то скорее всего, твое знание о языке останется неизменным. Ну и конечно, действие информации растянуто по времени, так что сказать, оказалась информация полезна или нет, можно будет сказать только после своей смерти.

В тему окажутся «Черный лебедь» Талеба, пост Алексея Глазкова и видео c ТЕДа «Как мозг делает суждения о морали»:

Соционика

Только людям, убежденным в том, что в действительности существуют соционические типы, соционика помогает. На практике это происходит так: один ярый фанат использует ТИМы для описания людей, и его окружающие вынуждены действовать в соответствии с ожиданиями этого фаната, пользоваться тем же языком. Это не добавляет ровным счетом ничего к реальности. Люди говорят: «Желчь кипит в нем», «Робкая душа», «Актуализированный комплекс» и так далее. Соционики говорят — Гексли, Штирлиц, дуал. А люди остались такими же.

Понятно, что соционика — это совсем не академическое направление в психологии, но она является чисто психологическим исследованием по сути.

Психология всегда односторонне описывает реальность и ничего не предсказывает. В психологии нет отрефлексированного объекта исследования. Она на том же уровне описания человека, что и художественная литература.

Грелка 2009

«Рваная грелка» — это конкурс фантастических рассказов. Все желающие, в числе которых обычно бывают и знаменитые литераторы, пишут рассказы на заданную тему за 2-3 дня, и всеобщим голосованием выбирают лучших. Я наконец-то дочитал 56 лучших текстов. Все они весьма специфичны. Я не большой знаток фантастики, но хотелось бы поговорить о жанре фантастического рассказа.

Задана тема — «Во имя славы и добра». На практике это вылилось в два типа сюжетов: «Герой делает что-то очень хорошее», либо намного более сложный, отсылающий к философской проблематике «слеза младенца версус счастье Вселенной» из фильмов «Хранители» и «Бэтмен: Черный рыцарь» — «Герой хочет сделать что-то хорошее, а выходит все плохо».

Разумеется, герой. Лучший в своем деле. Он бьет крепким кулаком прямо в скулы подлецам, с друзьями беззлобно пикируется, под дождем шагает к своей невысокой хрупкой брюнетке, и только что-то теплое и соленое скатывается по щеке.

Писатели освоили бытовые сцены, типа как герой забирает трость из гардероба, и часто выбирают знакомые российские декорации. Положительно оценивается литературная рефлексия — в текстах угадываются классические произведения, советские детские и приключенческие книжки и традиционные фантастические сюжеты. Некоторые вполне удачно вписываются в разработанную стилистику — Япония, Россия XIX века, старая русская деревня, Гражданская война, НИИ, тоталитарное государство и т. д. Эльфов и хоббитов я не встретил.

Короче, вся интрига — в фантастическом допущении. На фантазию «Метро-2033» «Было бы здорово, если бы все писали об одном, разработанном фантастическом мире», кто-то едко заметил, что есть такой мир и есть такая литература. Ну да ладно, теперь про корованы. Это безумие, честное слово. Все тексты второго тура здесь.

1 место, «Темными тропами». Некромантам запрещено оживлять людей, но внук-некромант оживил деда-некроманта. Не подозревая даже, что его самого оживил дед.

2 место, «А был ли Гагарин?». Школьных друзей собирают на острове для того, чтобы они отправили Гагарина в космос еще раз. Они заражают энтузиазмом кучу народа.

3 место, «Линии на песке». Герой возит пассажиров в океан, исполняющий желания. Его аутичная дочь оказывается этим океаном!

4 место, «Глухой телефон». Мертвецы заняты только глухим телефоном. Что же они передают? Зачем? — Слова Господа?!

6 место, «Чужая машинка». Тоталитарное государство, основанное на диктатуре авторского права. Ребенку изымают мозг за то, что он запомнил информацию, а это нелегально.

7 место, «Большая мольберта». Мощное оружие в Великой отечественной войне — предметы искусства. Советские солдаты воюют перловкой: наш быт — это тот еще постмодернизм.

8 место, «Время беглецов». Гражданская война. В руки белогвардейцу попадает машина времени. Но он предпочитает оставить все как есть, потому что верит в русский народ.

9 место, «Ксенофоб». Могущественная цивилизация разумных кошек нападает на Землю. На рубеже обороны только один мужественный воин — но потери могущественной цивилизации разумных кошек слишком велики, чтобы продолжать вторжение.

10 место, «Гимн уходящим». Мифология Японии — красота, благородство, гордость, поражение — против мифологии европейской культуры.

11 место, «Счастливая палата». Неизлечимо больной мальчик обретает способность исцелять. Он предпочитает остаться больным, но помогать людям.

12 место, «Пирамидка Колумба». Маленький, жалкий человек, живущий в тоталитарном государстве, встречает гостя из будущего. Тот рассказывает ему о справедливом общественном устройстве.

13 место, «Садовник». Петербург, Середина XIX века. Следователь ищет чувака. Кажется, чувак прибыл из будущего, чтобы исправить прошлое.

Очень в тему весьма ненаучная, но интересная статья «Инфантильный рассказчик».

Be Happy

Самое интересное в «Докторе Хаусе» — это то, что у всех персонажей есть общее понимание счастья, каждый к нему стремится и более того, это отрефлексированная позиция. Такого количества уверенной поступью идущих к своей цели людей нигде не встретишь.

Кажется, что в русской традиции счастье неуловимо связано со стыдом, виной и вообще какой-то неловкостью.

Человек обязан быть счастлив. Если он несчастлив, то он виноват, и обязан до тех пор хлопотать над собой, пока не устранит этого неудобства или недоразумения. (Л. Н. Толстой)

Это откуда?

Давить постмодернистскую гниду

Отрефлексированная методология исследования — это прочное основание для картины мира, на котором удобно общаться нормальным ученым и невозможно выстоять саенс-фрикам. Вряд ли есть что-то круче диалектического материализма, и очень жаль, что он идеологически скопрометирован. Это совершенно обязательное знание. Посмотреть хоть, как дьякон Кураев, хорошо учившийся на кафедре научного атеизма, рвет на тряпки своих оппонентов.

Вот два научных скандала:

В 1996 году профессор физики университета Нью-Йорка Ален Сокал в журнале «Social Texts» опубликовал статью под названием «Нарушая границы: К трансформативной герменевтике квантовой гравитации», включавшую в себя терминологию квантовой физики и обильные ссылки на авторитетов постмодернистской философии … Статья представляла собой пародию на современные философские междисциплинарные исследования и была лишена какого-либо смысла, как с точки зрения философии, так и с точки зрения физики. Однако и данным изданием, и постмодернистской философской общественностью статья была воспринята совершенно всерьез. Объявление автора о мистификации вызвало скандал во французской интеллектуальной среде.

Сначала немного википедии, потом та самая статья в составе офигительной книги «Интеллектуальные уловки».

И отечественный скандал с письмами, криками и даже угрозами расправы. Математик  В. Г. Буданов защищает докторскую диссертацию по философии в Ученом совете МГУ, тема — «Методология синергетики в постнеклассической науке и в образовании». Стальной человек старой закладки, математик В. Б. Губин рвет и мечет. Автореферат диссера из открытого доступа изъят (как же меня это бесит, сука, для этого интернет придумали, для обмена информации, для развития науки, а тут блять одни бложеки недоучившихся идиотов), цитирую по отрицательным отзывам:

В настоящее время … общенаучной (междисциплинарной) единой картины мира (в смысле самосогласованной целостности), строго говоря, нет. Существуют ее отдельные фрагменты, именуемые специальными картинами мира, дисциплинарными онтологиями, такими как физическая, биологическая, космологическая картины мира, репрезентирующие предметы каждой отдельной науки.

методология синергетического моделирования и междисциплинарных исследований заключается в экспликации этапов процесса синергетического моделирования

Метод ритмокаскадов, космомузыкальный код греческого мифа, золотое сечение, креативная триада хаос-логос-космос, постнеклассическая синергетика, блять. Не знаю, рыдать или смеяться. Скорее читать о методологии.

Добивка

Юмор строится на обращении с нормой (или идеалом, что принципиально одно и то же).

Юмор мыслится как рефлексия субъекта, способного поставить себя на место комического объекта и приложить к себе мерку идеального масштаба.

Рабле, например, меняет масштаб. (Человек преврашается в гигантское существо, которое только и делает, что жрет и срет). Свифт оставляет только рефлексию. (Человек находится в том же месте, что и был всю свою жизнь, но что-то не то). Сервантес находится на месте комического объекта.

Три принципа, которые наверняка знают построители шуток.

Че как?

Славный публицист nomina_obscura показал материал из «Нового мира»:

Отличие настоящей литературы от массовой — в эмоциональной состроенности автора и читателя. То есть детективщик может смастерить очень искусную сюжетную ловушку — и читатель на 386-й странице удивляется в полную силу, а писатель довольно потирает руки. В других жанрах автор вызывает у читателя страх, не пугаясь; вызывает сентиментальные слезы, не плача, и так далее. Но если мы говорим всерьез — а я пытаюсь, — стоит перейти от удивления читателя к удивлению автора. То есть к той ситуации, когда писателя удивляет то, что выходит из-под его клавиатуры.

В этой статье много интересного, но сейчас об одном: о том, что в литературе важно не что, а как. И значение «как чувствует себя автор» недооценено. В массовой литературе не хватает страданий автора, выраженного культурного посыла; без внутритекстовой рефлексии текст будет прочитан как массовая литература либо как публицистика.

Как пример — Акунин, которого некоторые считают вполне приличной литературой только на том основании, что в его текстах есть следы рефлексии о литературе.