Ничего себе!

Найти бы такой блог, в котором следом идут записи об убийстве священника Сысоева и смерти шоумена Романа Трахтенберга.

Чем дальше, тем больше будет умирать известных тебе людей. Да, есть весьма предсказуемое течение времени. Раньше было проще: все великие писатели, философы, актеры и спортсмены были мертвы. По странному совпадению даже великие музыканты XX века, которые могли бы быть твоими современниками, были мертвы. (Битлз круче Роллингов исключительно потому, что Роллинги еще живы). Да, количество публичных людей весьма предсказуемо увеличивается. В медиапространстве сейчас находится на порядок больше людей, чем 20 лет назад, и с каждым годом их количество будет увеличиваться. Удивительно, но я понял это только пару месяцев назад, когда чуть ли не каждый день умирал кто-то, кого я как бы знал.

В течение жизни ты сталкиваешься с разными людьми, их жизни каким-то образом влияют на твою. В течение своей жизни я столкнусь не с пятью тысячами человек, как мои родители, а с пятьюдесятью. Большую часть из них я никогда даже не увижу и не буду знать даже настоящего их имени, большая часть из них не будет знать меня, но какая к чорту разница. В этом нет ничего принципиально нового, исключительно вопрос количества. Но мне кажется, что-то все-таки меняется в психике человека XXI века.

Что должен испытать я после смерти Романа Трахтенберга, если я пиздец как ненавижу то, что он делал? То, что делали Мурат Насыров, Геннадий Бачинский или Татьяна Снежина, или этот вот рэпер, который, дебил, пьяный по встречке ехал. Они же мне как родные. Я столько не пережил с людьми, с которыми учился по 10 лет в одном классе, или по 10 лет в одном вузе, или с дальними родственниками.

Думаю, что говорить о таких вещах не принято, но все-таки спрошу. Какие чувства вы испытываете, когда умирает известный человек?

Наверное, все уже посмотрели документальный фильм «Убить человека»? Это 25 минут про несовершеннолетних девочек-убийц.

Вот эта рассказывает: сижу, мол, за убийство отца. С первого удара попала в сердце. Я, конечно, не специально в сердце целилась, но попала очень четко. Это же нелепо: 14-летняя девочка наносит точнейший удар в сердце, на суде это установили, и даже прокурор удивился, потом ездил в город, коллегам в бане рассказывал. А девчонки в камере тоже как-то зауважали ее сразу.

А эта втыкала нож двадцать один раз. Тоже удивительно, вот перекрыло ее тогда.

«Меня зовут Ирина, мне 17 лет», — это уже мем. «Пыталась убить девочку». Нахрена пыталась, самой непонятно.

«Подельник совершил половой акт», «нанесла ножевое ранение», «повреждены ребра», «пострадавшая скончалась», — они так и говорят. А на деле оказывается: бабушку задушили, мать подожгли. Убивают либо родственников, либо лохушек, которые не отдавали мобильник. А справа девчонка — из-за рабочего места в клубе.

Мне понравились две воспитанницы.

Вот эта — очень обаятельная. Хорошо рассказывает, смеется, на выпускном в колонии поет и танцует. В 14 лет бухала в лесу с 30-летними мужиками. Вместе избили, задушили и кинули в реку двух баб, но одна из них оказалась живой (избитая, мокрая, еле живая, жертва выбирается из лесу, выходит на шоссе). Парень сидит, мама сидит, папы нет, убили случайно. Бывает, что уж тут.

Ну а эта — просто душка.

Реально, Бонни Паркер: в очередной раз грабили с парнем бар, случайно убили официантку. «Либо ты, либо тебя … Сплю спокойно, чувствую себя хорошо». Ну и слава Богу, будь здорова.

Я смотрю это видео уже в который раз в надежде найти в этих лицах что-то такое, чего нет во мне. (И в тебе). Не получается.

1999 год. Всего десять лет прошло, а как все изменилось. Дело не в гольфиках, бантиках и мимозах, которые так актуальны сегодня, а в том, что всё сгинуло, ничего больше нет, впереди небытие и всё такое.

Я, знаете ли, всё гуглю (вебархивлю) интернет этого периода, причем мне нужны новости, реклама, хит-парады — короче, вещи, которые обречены на отмирание уже через неделю жизни. Окунаешься в 1999 год, как будто приезжаешь в деревню. И если от новостей что-то в подкорке узнаваемо шевелится, то некоторые вещи поражают, как баба с коромыслом.

Понятно, что есть Игорь Яркевич, Владимир Сорокин… слава богу, есть имена, никого не хочу обидеть, но он <Пелевин>- впереди идущий в когорте равных

Или вот рубрика «Не говори шершавым языком» на сайте Грамота.Ру, выходившая с ноября 1996 по май 1999 года. Каждую неделю колумнист педантично собирал все опечатки, оговорки, описки, которые услышал в СМИ, и стыдил этих нерусей:

«Президент Ельцин поздравил женщин С ВОСЬМЫМ МАРТОМ» (грубое нарушение литературной нормы; распространено в просторечии).

«А в Грозном СООБЩЕНИЕ о встрече ОЗВУЧИЛ…» (неправильный выбор слова, немотивированное расширительное употребление слова «озвучить», характерное для канцелярско-бюрократической речи).

«ОДЕВАЕМ модернизированные ЧАСЫ на правую руку и обнаруживаем…» (распространенная ошибка в выборе однокоренных слов; досадна для редакции газеты, имеющей спецполосу «Русский язык»)

Понимаете, он досадует по поводу «одеваем часы» и «озвучил сообщение». Это же норма теперь, вы чего. Заза Джанашия, Салман Радуев, старая Газета.Ру, Вечерний интернет. А помните сайт fuck.ru? Так теперь не шутят. Вот 1998 год, рецензия на «Бойцовский клуб»:

Но вот что меня поразило, так это проблемы ебаных америкосов. Я понял, что у этих сук актуальна важная фишка — как получить пизды? Нет я серьезно, их так заибала политкорректность к педерастам, неграм, шизофреникам и прочей хуйне, что они просто мечтают получить хороших пиздюлей.

Cколько сдохло сайтов, журналов. Людей, черт побери.

Кстати, нет ещё такого сервиса: платишь $10К, и фирма берет на себя обязательство вечно поддерживать хостинг твоего сайта. При том, что хостинг/домен/заморозка сайта после смерти автора стоит максимум $100 в год, денег хватит на 100 лет, а с учетом их инвестирования — и того больше. Вечность — это намного меньше, чем сто лет. А то обидно: помрешь, а на следующий год даже домена от тебя не останется.

Фраза «Что не убивает нас, делает нас сильнее», очевидно, сделала меня сильнее. Дарую и вам силу сим постом.