Архив

Публикации с меткой ‘восприятие’

Рыбобанан

Вышел новый перевод разносящего мозг рассказа Селинджера про рыбку-бананку. По материалам статьи в «Иностранной литературе» сделал таблицу, кто как переводит один и тот же отрывок. Люблю таблицы, что уж тут сделаешь. Видали бы вы, как Хром их красиво подсвечивает.

A Perfect Day for Bananafish (D. J. Salinger) Хорошо ловится рыбка-бананка (пер. Р. Райт-Ковалёвой) Лучший день банановой рыбы (пер. В. Голышева и Я. Наппельбаума) Чудесный день для банановой рыбки (пер. А. Махова) Самый день для банабульки (пер. М. Немцова)
«Next time, push her off,» Sybil said. - В следующий раз столкни ее, — сказала Сибил. - В следующий раз ты ее столкни, — сказала Сибилл. - В следующий раз столкни ее, — сказала Сибил. - А еще придет — ты ее столкни,- сказала Сибил.
«Push who off?» - Столкнуть — кого? - Кого «ее»? - Столкнуть — кого? - Кого столкнуть?
«Sharon Lipschutz.» - Шэрон Липшюц. - Шарон Липшуц. - Шэрон Липшуц. - Шэрон Липшуц.
«Ah, Sharon Lipschutz,» said the young man. - А-а, Шэрон Липшюц, — сказал молодой человек. - А, Шарон Липшуц, — сказал молодой человек. - А-а, Шэрон Липшуц, — сказал молодой человек. - А-а, Шэрон Липшуц, — произнес молодой человек.
«How that name comes up. Mixing memory and desire.» - Как прорастает это имя. Путая воспоминания с мечтами. - От этого имени никуда не денешься. «Воспоминания и страсть мешает». - Как прорастает это имя. Путая воспоминания с мечтами. - Все время слышу это имя. Смешивает желанья и память1.
He suddenly got to his feet. He looked at the ocean. - Внезапно он вскочил на ноги и посмотрел на океан. - Он вдруг встал и посмотрел на океан. - Внезапно он вскочил на ноги и посмотрел на океан. - Он вдруг поднялся во весь рост. Посмотрел на океан.
1Строка из поэмы англо-американского поэта Томаса Стернза Элиота (1888-1965) «Бесплодная земля» (1922). Перевод  Я. Пробштейна.
«I imagine you’ve seen quite a few bananafish in your day,» the young man said. - Ты-то уж наверняка не раз видела рыбок-бананок? — спросил он. - Я думаю, ты на своем веку видела не так уж много банановых рыб, — сказал молодой человек. - Я полагаю, ты на своем веку повидала уже немало банановых рыб, — сказал молодой человек. - Полагаю, в свое время ты повидала немало банабулек, — сказал молодой человек.
Sybil shook her head. Сибилла покачала головой. Сибилл покачала головой. Сибил помотала головой. Сибил помотала головой.
«You haven?t? Where do you live, anyway» - Не может быть! Да где же ты живешь? - Совсем не видела? Где же ты жила? - Нет? Где же ты живешь? - Нет? Где же ты живешь тогда?
«I don?t know,» said Sybil. - Не знаю! — сказала Сибилла. - Не знаю, — сказала Сибилл. - Не знаю, — сказала Сибил. - Не знаю, — ответила Сибил.
«Sure you know. You must know. Sharon Lipschutz knows where she lives and she?s only three and a half.» - Как это не знаешь? Не может быть! Шэрон Липшюц и то знает, где она живет, а ей тоже всего три с половиной! - Как не знаешь? Должна знать. Шарон Липшуц знает, где она живет, а ей всего три с половиной. - Нет, знаешь. Обязана знать. Шэрон Липшуц знает, где живет, а ей всего три с половиной года. - Да знаешь. Должна же знать. Шэрон Липшуц вот знает, где живет, а ей всего три с половиной года.
Sybil stopped walking and yanked her hand away from him. She picked up an ordinary beach shell and looked at it with elaborate interest. She threw it down. Сибилла остановилась и выдернула руку. Потом подняла ничем не
приметную ракушку и стала рассматривать с подчеркнутым интересом. Потом
бросила ее.
Сибилл остановилась и вырвала у него руку. Она подобрала ракушку и стала с преувеличенным интересом ее рассматривать. Потом бросила. Сибил остановилась и выдернула руку. Она подняла обыкновенную прибрежную ракушку, тщательно ее рассмотрела и бросила на песок. Сибил резко остановилась и выдернула руку. Подобрала обычную морскую ракушку и с подчеркнутым интересом уставилась на нее. Потом выбросила.
«Whirly Wood, Connecticut,» she said, and resumed walking, stomach foremost. - Шошновый лес, Коннетикат, — сказала она и пошла дальше, выпятив животик. - Уирли Вуд, Коннектикут,- сказала она и двинулась дальше, гордо выпятив живот. - Вирли-Вуд, Коннектикут, — сказала она и пошла дальше, выпятив живот. - Корявая Роща, Коннектикут, — произнесла она и зашагала дальше, выпятив животик.
«Whirly Wood, Connecticut,» said the young man. - Шошновый лес, Коннетикат, — повторил ее спутник. - Уирли Вуд, Коннектикут, — сказал молодой человек. - Вирли-Вуд, Коннектикут, — сказал молодой человек. - Корявая Роща, Коннектикут, — повторил молодой человек.
«Is that anywhere near Whirly Wood, Connecticut, by any chance?» - А это случайно не около Соснового леса, в Коннектикуте? - Это случайно не рядом с Уирли-Вуд, штат Коннектикут? - Это случайно не рядом с Вирли-Вуд, Коннектикут? - А это часом не где-то рядом с Корявой Рощей, штат Коннектикут?
Sybil looked at him. Сибилла посмотрела на него. Сибилл посмотрела на него. Сибил посмотрела на него. Сибил посмотрела на него.
«That?s where I live,» she said impatiently. «I live in Whirly Wood, Connecticut.» - Я там живу! — сказала она нетерпеливо. — Я живу, Шошновый лес, Коннетикат. - Я там и живу, — сказала она нетерпеливо. — Я живу в Уирли Вуд, штат Коннектикут. - Это где я живу, — сказала она нетерпеливо. — Я живу в Вирли-Вуд, Коннектикут… - Я там и живу, — раздраженно сказала она. — Я и живу в Корявой Роще, штат Коннектикут.
«You have no idea how clear that makes everything,» the young man said. - До чего ты все хорошо объяснила, просто прелесть, — сказал ее спутник. - Ты не представляешь себе, как это проясняет дело, — сказал молодой человек. - Ты даже не представляешь себе, как сразу все прояснилось, — сказал молодой человек. - Ты себе не представляешь, насколько мне стало яснее, — сказал молодой человек.

Кстати, Руднев дает психоаналитическую и дзенскую интерпретации, А. Борисенко говорит: все дело в разрыве героя с реальностью. Я бы отказался говорить о рассказе вне цикла, в который он входит, и вне представления о личности Селинджера. У меня такого вовсе нет.

Дневной контекст: переводчик книги про Диллинджера возмущен ложью в фильме «Джонни Д.», Алексей Глазков пишет про связь эволюции и видео, на котором отрезают настоящие головы, Андрей Немзер напомнил, по случаю юбилея, — не своего — что Денис Давыдов был отличным поэтом, а в «Ведомостях» — интервью с авторами чуть необычных путеводителей. Ещё отыскалась антология моностихов.

Музыка и мозг

в звуковой материи смысл кодируется благодаря способности музыки моделировать его эмоциональный и предметно-ситуативный компоненты

Сферический музыковед в вакууме получил желтую майку лидера в забеге по дистанции «наука — ебланизм», обогнав таким образом сферических психолога, социолога и теоретика информации.

А вот статья: музыка и мозг. Она, кстати, показывает, что культура (музыкальное образование в данном случае) действует физиологически, на уровне восприятия.

Вижу будущее

27 апреля 2009

В кино сцена заканчивается,  например, многозначительным молчанием героя в крупном плане, и тут же начинает играть звук со следующего кадра. Показывают, значит, тень в дверном проеме, и бац — фанфары какие-нибудь, а картинка все еще старая. И только потом видно, что фанфары звучат на выпускном вечере в каком-нибудь колледже.

Где-то я читал про режиссера, который первым придумал эту штуку, ещё на заре кинематографа. Очень был крутой приём, сплошь размышление о природе киноязыка. Единство зрения и слуха распадается, зритель машет сверхзвуковому самолету, а цареубийцу контузило бомбой.

Не верю

19 апреля 2009

Что значит — «плохой актер»? «Плохо сыграл», что еще удивительнее?

Я как бы полагаю, что актер изображает какую-то эмоцию. Я полагаю, что при этой эмоции у этого персонажа должно быть определенное лицо. Если у него в этот момент другое лицо, я не верю, я говорю — «плохо играет».

Из персонажа я конструирую по ходу фильма человека. И представляю, как должен реагировать этот выдуманный персонаж на обстоятельства. И какое у него должно быть лицо. Всякий зритель уверен, что знает, как должен был выглядеть актер.

В этом смысле показателен азиатский кинематограф. Европейскому зрителю, думаю, сложно привыкнуть к азиатской мимике, она может показаться фальшивой.

Кстати, в аниме показана одна эмоция в одну единицу времени. В этом есть свое преимущество: зритель точно убедится, что хотел показать ему режиссер.